Был у меня один знакомый ангел.. Прилетал в утреннем сумраке, весь такой легкий и полупрозрачный, ступал босыми пятками по краю рамы, подоконнику, потом - по прохладному кафелю цвета свежезаваренного кофе, обретал с каждой секундой на моей кухне реальность и плотность. Садился молчаливо и смущенно на табуретку у окна, подобрав под себя ноги, смотрел пристально, чуть приоткрыв рот. Улыбался мало - все боялся, что прогоню, я накидывал на его худые плечи рубашку и протягивал кружку с мятным чаем; может, угощал вчерашним печеньем или бутербродом, но чаще ангел просто пил горячо любимый им напиток, привыкал к моему запаху каждую нашу встречу и чуть слышно, простужено, шмыгал носом.

Анари. Анариэль, первая часть той мозаики, что я мечтал, тайно и безнадежно, когда-нибудь собрать.
Ангел с седыми крыльями и белоснежными локонами, испуганными большими глазами и мягким овалом лица - он завороженно слушал мои байки, полностью вверяя свое юное сердечко мне в такие моменты - восторженно ахал, узнав о новом чуде и придвигался чуть ближе, когда я описывал кровь и разрушение, потом улыбался благополучным концам или плакал, полностью проживая жизнь некоторых героев моих повестей.

Когда солнце полноправно располагалось на небе, а прохлада утра сменялась душным, полным дел, днем, ангел аккуратно ставил на стол пустую чашку, снимал мою рубашку и снова забирался на подоконник, поправлял перья на левой руке, там они всегда путались между собой, и, не прощаясь, улетал, растворяясь в воздухе. Я же тушил последнюю сигарету и задумчиво шел умываться - время лирики уходило, так всегда бывает, взамен меня ждал ритм большого города, что тоже, несомненно, вызывал любопытство своей суетливой, загадочной, магией ритма.